Елена Евгеньевна Новопавловская
кандидат юридических наук, доцент, ORCID 0000-0002-5103-1427
Самарский национальный исследовательский университет имени С.П. Королёва (г. Самара)
доцент кафедры государственного и муниципального управления
Научная статья
УДК 342.565.2:[343.85:343.326]
Конституционно-правовые императивы противодействия финансированию терроризма: анализ практики конституционного судопроизводства
Ключевые слова. Конституционный Суд Российской Федерации, правовая неопределенность, финансирование терроризма, противодействие, финансовый мониторинг, баланс.
Аннотация. Введение. Цель исследования, результаты которого представлены в статье, состояла в доктринальном осмыслении правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ), касающихся механизмов пресечения финансовой подпитки террористической деятельности. Актуальность исследования обусловлена необходимостью гармонизации публичных императивов национальной безопасности и гарантий защиты частных интересов, в том числе имущественных прав клиентов кредитных организаций, в условиях ужесточения мер по противодействию легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Ключевая проблема заключается в своевременности применения уполномоченными органами критериев соразмерности ограничительных механизмов, установленных законодателем и выработанных практикой конституционного судопроизводства. Делаются выводы о формировании устойчивой конституционной доктрины безопасности и векторах совершенствования правоприменения. Методы. Методологическую базу исследования составили общенаучные, частнонаучные и специально-юридические методы, способствующие получению верифицируемых научных результатов. Посредством формально-юридического и догматического методов были осуществлены системный мониторинг и анализ правовых позиций КС РФ по различным аспектам противодействия финансированию терроризма и права на судебную защиту при применении превентивных мер финансового мониторинга. Результаты. Выявлено, что КС РФ формирует доктрину процессуализированного баланса, при котором приоритет национальной безопасности не означает тотального вытеснения частных интересов. КС РФ легитимирует превентивное приостановление финансовых операций исключительно при условии обеспечения эффективных механизмов оспаривания их подозрительности. Сформулирован вывод о том, что на добросовестного клиента кредитной организации не должно возлагаться бремя доказывания своей непричастности к террористической деятельности. Доказывать вовлеченность кого бы то ни было в финансирование терроризма обязано государство. Это исключает произвол правоприменения и обеспечивает баланс публичных и частных интересов. Обоснован тезис о том, что подлинный правовой компромисс достигается не посредством отказа от контрольных процедур, а путем наделения граждан действенными инструментами судебной реабилитации и возмещения убытков.
Elena E. Novopavlovskaya
Cand. Sci. (Jurisprudence), Associate Professor, ORCID 0000-0002-5103-1427
Samara National Research University Named after S.P. Korolyov (Samara, Russia)
Associate Professor of the Department of State and Municipal Administration
Constitutional and legal imperatives for countering the financing of terrorism: analysis of the practice of constitutional judicial proceedings
Keywords. Constitutional Court of the Russian Federation, legal uncertainty, terrorist financing, counteraction, financial monitoring, balance sheet.
Annotation. Introduction. The purpose of the study, the results of which are presented in the article, was to provide a doctrinal understanding of the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation (hereinafter referred to as the CCRF) concerning mechanisms for suppressing the financial support of terrorist activities. The relevance of the study is determined by the need to harmonize public imperatives of national security and guarantees for the protection of private interests, including the property rights of clients of credit institutions, in the context of tightening measures to combat money laundering and the financing of terrorism. The key issue is the timely application by authorized bodies of the criteria for the proportionality of restrictive mechanisms established by the legislature and developed through the practice of constitutional proceedings. Conclusions are drawn regarding the formation of a sustainable constitutional doctrine of security and vectors for improving law enforcement. Methods. The methodological basis of the study consisted of general scientific, specific scientific, and specialized legal methods that contribute to obtaining verifiable scientific results. Using formal legal and dogmatic methods, we conducted a systematic monitoring and analysis of the legal positions of the CCRF on various aspects of countering the financing of terrorism and the right to judicial protection when applying preventive financial monitoring measures. Results. It was revealed that the CCRF develops a doctrine of procedural balance, according to which the priority of national security does not mean the total displacement of private interests. The Constitutional Court legitimizes the preventive suspension of financial transactions only under the condition of providing effective mechanisms for challenging their suspicious nature. It is concluded that a bona fide client of a credit institution should not be burdened with proving their non-involvement in terrorist activity. The state is obliged to prove anyone's involvement in terrorist financing. This eliminates arbitrary law enforcement and ensures a balance between public and private interests. It is substantiated that a genuine legal compromise is achieved not by abandoning control procedures, but by providing citizens with effective tools for judicial rehabilitation and compensation for damages.
Введение
Современные геополитические реалии и участившиеся террористические атаки диктуют необходимость пересмотра архитектуры обеспечения национальной безопасности. В связи с этим вполне объяснимо стремление государства к расширению превентивного финансового контроля. Обращение к официальным данным Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) позволяет констатировать беспрецедентную динамику пополнения «Перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму». В 2024 году в него было включено 3165 физических лиц, в 2025 – 4011 физических лиц и 197 организаций1
1 Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму // Росфинмониторинг: сайт // URL.: https://www.fedsfm.ru/documents/terr-list (дата обращения: 27.07.2026).
, что свидетельствует о существенном ужесточении административно-правового реагирования на потенциальные финансовые угрозы. Вместе с тем статистика МВД России фиксирует неуклонный рост количества преступлений террористического характера. В 2023 году их было зарегистрировано 2382 (прирост по сравнению с предшествовавшим годом – 6,7%), а в 2025 – 5920 (на 59,4% больше, чем город ранее). Только за первые 6 месяцев 2026 года зарегистрировано 3445 преступлений данного вида. При этом вновь отмечен прирост – на 10,2%1
1 Статистические данные взяты с официального сайта МВД России https://мвд.рф (дата обращения: 29.07.2026).
.
Подчеркнем также, что в правоприменительной практике устойчивой тенденцией стала всё более частая квалификация преступных деяний по ст. 205.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), которая предусматривает наказание за содействие террористической деятельности. Фиксируется не только рост числа возбуждённых по ней уголовных дел, но и значительное увеличение количества лиц, привлекаемых к ответственности за финансирование и иную материальную поддержку террористических и экстремистских организаций.
Представленные статистические индикаторы объективно свидетельствуют о том, что государство переводит противодействие финансированию терроризма в плоскость тотального финансового мониторинга, затрагивающего интересы широкого круга субъектов. В этих условиях еще более актуальным становится вопрос о преодолении коллизий между публичными интересами защиты обеспечения национальной безопасности и конституционными гарантиями неприкосновенности собственности, свободы предпринимательской деятельности и передвижения финансовых средств. В данном случае нахождение баланса и его концептуализация невозможны без проведения фундаментальных теоретико-правовых изысканий. Понимание того, как доктрина видит пределы допустимости ограничения прав в сфере финансового контроля, требует критического анализа накопленного научного опыта. Современные исследования демонстрируют существенную эволюцию взглядов ученых на механизмы противодействия финансированию терроризма. В более ранних трудах финансовый мониторинг изучался преимущественно как инструмент выявления и пресечения деятельности террористических организаций [1]. В публикациях последних лет наметилось стремление к рассмотрению проблем противодействия финансированию терроризма сквозь призму обеспечения национальной безопасности и гарантий прав и свобод личности [2, 3, 4, 5, 6]. Очевидной стала также направленность на межотраслевое осмысление проблемы [7, 8, 9, 10, 11]. Всё чаще внимание обращается на то обстоятельство, что система финансового мониторинга перестала быть исключительно фискальным механизмом и приобрела функции превентивного обеспечения национальной безопасности [12], что неизбежно влечет за собой необходимость пересмотра ее конституционно-правовых оснований. Кроме того, значительное место в научной литературе отводится результатам исследований международно-правовых стандартов в области противодействия финансированию терроризма и феномена «риск-ориентированного подхода», внедренного в деятельность Росфинмониторинга под влиянием зарубежных практик [13].
Многие исследователи признают, что проблемы противодействия финансированию терроризма носят не только правоприменительный характер, но и правотворческий, обусловленный наличием правовой неопределенности. В связи с этим следует признать закономерным появление содержательных научных трудов, посвященных мониторингу практики Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) и выработанных им доктринальных подходов [14, 15]. Ученых интересует проблема обеспечения баланса между нормой, закрепленной в ст. 35 Конституции Российской Федерации, гарантирующей право частной собственности, и публичными императивами борьбы с терроризмом. И они приходят к выводу о том, что КС РФ последовательно формирует доктрину «процессуального иммунитета» добросовестного участника финансового рынка. Опираясь в своих рассуждениях на положения вынесенных данным судебным органом постановлений и определений, О.В. Брежнев убедительно, по нашему мнению, доказывает, что КС РФ системно формулирует правовые позиции о конституционной соразмерности (пропорциональности), которая ограничивает произвольность применения превентивных ограничительных мер [14]. Именно масштабность их осуществления в настоящее время мер (вплоть до блокировки счетов и включения в стоп-листы без предварительного судебного вердикта) актуализирует запрос на доктринальное осмысление пределов такого вмешательства.
Методы
Исследование практики конституционного судопроизводства по делам о соответствии Основному закону регламентации различных аспектов противодействия финансированию терроризма проводилось на основе комплексного подхода, сочетающего общенаучные, частно-научные и специально-юридические методы. Применение методов анализа, синтеза и обобщения позволило прийти к выводу о том, что КС РФ, вынося решения, нередко формулирует значимые правовые позиции и определяет доктринальный вектор поиска правового баланса публичных и частных интересов. Результаты проведенного нами анализа показывают, что КС РФ не устраняет противоречия между этими интересами, а выстраивает жесткую иерархию ценностей. Такой подход обеспечивает возможность избежать упрощенного противопоставления государства и личности. Он помогает увидеть в решениях КС РФ сложную диалектику взаимных уступок и компромиссов. В ее контексте, например, блокировка счетов является не репрессией, а средством закрепления временного процессуального равновесия. Статистический метод оказался полезен для выявления и анализа изменения в сфере финансового контроля, а также некоторых тенденций, связанных с динамикой показателей, характеризующих преступления террористического характера. Сравнительно-правовой метод использовался для установления общих закономерностей эволюции правовой регламентации противодействия финансированию терроризма. Применение системного метода привело нас к выводу о формировании в рамках деятельности КС РФ «конституционной доктрины безопасности». Метод правового прогнозирования оказался востребован на заключительном этапе исследования при формулировании выводов о перспективных направлениях развития правоприменительной практики.
Результаты
Субъекты первичного финансового мониторинга, стремясь минимизировать риски, зачастую применяют превентивные санкции без должной верификации фактов. Это во многих случаях становится возможным вследствие наличия правовой неопределенности. В таких условиях нередко именно КС РФ выступает высшим арбитром, формирующим доктринальные векторы поиска баланса интересов.
Нами был проведен анализ постановлений и определений КС РФ, вынесенных по делам, в которых затрагивались те или иные аспекты противодействия финансированию терроризма. Установлено, что предметом рассмотрения являлись положения не только базового Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – ФЗ № 115), но и иных нормативных правовых актов различной юридической силы1
1 Речь идет, например, о положениях Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
и различной отраслевой принадлежности (включая финансовое1
1 Например, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 09.06.2015 № 1229-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кухтенкова Александра Дмитриевича на нарушение его конституционных прав подпунктом «а» пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 3 июня 2009 года № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами».
, бюджетное1
1 Например, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2025 № 9-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации и пункта 10 части 2 статьи 252 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с жалобой гражданина О.В. Левчука».
, уголовно-процессуальное1
1 Например, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.10.2014 № 25-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Аврора малоэтажное строительство» и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена».
законодательство). Оценка их конституционности проводилась как по отдельности1
1 Например, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.01.2026 № 2-П «По делу о проверке конституционности части 6 статьи 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Тимченко Дмитрия Игоревича».
, так и в связке с установлениями ФЗ № 115. При этом КС РФ регулярно обращает внимание на то, что внутренний правовой механизм противодействия финансированию терроризма должен рассматриваться и применяться в непротиворечивом нормативном единстве с ратифицированными Россией международными договорами1
1 В числе таковых, например, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999; вступила в силу для России 27.12.2002) и Конвенция против транснациональной организованной преступности (принята в г. Нью-Йорке 15.11.2000 Резолюцией 55/25 на 62-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН; вступила в силу для России 25.06.2004).
.
С определенной долей условности можно сгруппировать сформулированные КС РФ правовые позиции по вопросам противодействия финансированию терроризма в зависимости от их содержания:
1. Обосновывающие проведение идентификации клиентов кредитных и иных организаций.КС РФ неоднократно отмечал, что предъявляемое к кредитным и иным организациям требование проводить идентификацию клиентов (включая определение адреса места жительства или пребывания) является конституционно допустимым (например в постановлении от 30 июня 2021 г. № 31-П 1
1 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2021 № 31-П «По делу о проверке конституционности абзаца второго подпункта 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» в связи с жалобой гражданина Н.Г. Гришина».
). Оно призвано обеспечивать защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства, а также исполнение международных обязательств Российской Федерации по борьбе с финансированием терроризма. КС РФ ведет речь о режиме «повышенной осмотрительности» кредитных организаций как о конституционно приемлемой прерогативе финансовых институтов. Так, еще в 2018 году в определении от 26 ноября 2018 г. № 3066-О 1
1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 3066-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Беликова Дениса Олеговича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
было подчеркнуто, что закрепление расширенных идентификационных обязательств для банков, страховых организаций и иных субъектов надзора не может расцениваться как чрезмерное вторжение в предпринимательскую и частную сферу. Напротив, делегирование государством полномочий по «фильтрации» клиентских операций физическим и юридическим лицам служит общественно значимой цели и компенсируется наличием процедур последующего судебного контроля за действиями этих лиц.
2. Определяющие недопустимость абсолютного запрета на банковское обслуживание при отсутствии регистрации по месту жительства. В постановлении от 30 июня 2021 г. № 31-П КС РФ отмечает, что само по себе отсутствие у гражданина регистрации по месту жительства или пребывания не создает непреодолимых препятствий для открытия банковского счета. Гражданин вправе подтвердить место своего проживания иным способом. А достаточность представленных им доказательств и уважительность причин отсутствия у него регистрации подлежат оценке в судебном порядке только в случае возникновения спора с банком.
3. Признающие конституционным право кредитной организации отказать в проведении операции при наличии подозрения в финансировании терроризма (вплоть до блокировки счетов) и освобождающие кредитную организацию от гражданско-правовой ответственности за такой отказ. Весьма показательным примером в данном случае является определение от 20 декабря 2018 г. № 3148-О 1
1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 3148-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ходько Антона Леонидовича на нарушение его конституционных прав пунктами 11-13 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
, в котором КС РФ, ссылаясь на п.п. 12 и 13 ст. 7.5 ФЗ № 115, разъясняет два важных аспекта правового регулирования в рассматриваемой нами сфере. Во-первых, меры ограничительного характера (заморозка активов, приостановка операций или отказ в их проведении) не порождают для финансовых организаций гражданско-правовой ответственности за неисполнение договорных обязательств перед клиентами. Ответственность финансовых организаций наступает только в том случае, если будет установлено, что отказ в проведении операции был совершен в нарушение требований законодательства. Во-вторых, на субъектов финансового мониторинга возложены обязанности документально фиксировать все случаи отказа в проведении операций и направлять сведения об этом в уполномоченный орган. Определение порядка такого информирования для широкого круга организаций отнесено к ведению Правительства Российской Федерации, а для кредитных, страховых и ряда других, а также для профессиональных участников рынка ценных бумаг – к ведению Центрального банка Российской Федерации.
В определении от 19 июля 2016 г. № 1741-О 1
1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 № 1741-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Подчасова Антона Валерьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2.4 статьи 6, подпунктом 6 пункта 1 и пунктом 10 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
КС РФ, фокусируя внимание на фигурантах перечня лиц, причастных к терроризму и экстремизму, подчеркивает, что механизм отказа в проведении ими банковских операций и блокировки их финансовых активов и иного имущества носит исключительно превентивный характер. Данная процедура не влечет за собой утраты права собственности, а лишь вводит временный государственный контроль над свободой распоряжения ценностями. Ограничительные меры подлежат немедленной отмене в момент исключения лица из вышеназванного перечня. Законодателем закреплен механизм защиты от возможных ошибок: если включение в перечень произошло неправомерно или отпали основания для нахождения в нем, то заинтересованная сторона (физическое или юридическое лицо) вправе направить в компетентный орган письменное ходатайство с обоснованием необходимости исключения из перечня (п. 2.3 ст. 6 ФЗ № 115).
В выбранном нами в качестве примера определении от 19 июля 2016 г. № 1741-О, как и позднее в определении от 27 марта 2025 г. № 821-О 1
1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.03.2025 № 821-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Варавы Владимира Ивановича на нарушение его конституционных прав пунктом 11 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
, КС РФ рассуждает об иерархии конституционных ценностей, рассматриваемых сквозь призму доминирования национальной безопасности. Внимание обращено на то, что противодействие угрозе терроризма и пресечение каналов его финансирования представляют собой имманентное условие реализации конституционных предписаний о защите жизни, здоровья и прав определенного круга лиц. Подчеркивается, что законодатель вправе применить превентивные инструменты ограничения прав собственности, если это обусловлено объективной необходимостью предотвращения рисков и минимизации угроз, связанных с обращением денежных потоков в пользу террористических формирований.
4. Фиксирующие презумпцию конституционности антитеррористических ограничений и устанавливающие субъекта доказывания. Например, в названных ранее определениях от 19 июля 2016 г. № 1741-О и от 26 ноября 2018 г. № 3066-О КС РФ последовательно проводит линию, согласно которой лицо, включенное в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, или подвергаемое ограничению в виде блокировки счетов, не освобождается от обязанности доказывания законности происхождения своего имущества при возникновении обоснованных сомнений. КС РФ указывает на то, что сам по себе факт отсутствия приговора суда в отношении получателя денежных средств не является безусловным основанием для освобождения отправителя от обязанности подтвердить законность операции. Такая позиция органично корреспондирует с принципом состязательности в части обязанностей стороны, заявляющей о нарушении ее прав, и избавляет государство от избыточной деятельности по тотальному мониторингу.
5. Разграничивающие составы правонарушений и преступлений террористического характера. В качестве примера в данном случае нами выбрано определение КС РФ от 19 сентября 2024 г. № 2057-О 1
1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.09.2024 № 2057-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Жигулиной Ларисы Васильевны положением пункта «а» части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 200.1 данного Кодекса».
, в котором сформулирован ряд значимых правовых позиций, касающихся отграничения недекларирования денежных средств от финансирования терроризма:
- отсутствие общественной опасности при законном ввозе денежных средств. КС РФ констатирует, что сам по себе ввоз иностранной валюты на территорию Российской Федерации не признается посягательством на экономические интересы государства и не создает угрозы национальной безопасности. При этом со ссылкой на ранее принятое решение1
1 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2008 № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян».
дается уточнение, что единовременное перемещение наличных средств физическими лицами-резидентами в размере, эквивалентом 10 тысячам долларов США и меньше, без подачи декларации не носит противоправного характера. КС РФ разъясняет, что сам по себе факт недекларирования наличных денежных средств при пересечении границы не образует автоматически состава преступления в виде легализации доходов или финансирования терроризма;
- противоправность при превышении лимита. Незаконным и дающим основания для применения мер государственного принуждения признается только ввоз валюты в размере, превышающем установленный законом или международным договором, поскольку имеет место нарушение порядка таможенного контроля;
- отсутствие декларации как признак состава преступления. Непредставление таможенной декларации при перемещении через границу наличных денежных средств или денежных инструментов в крупном размере образует объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 200.1 УК РФ. При этом цели декларирования (противодействие отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма) не исключают уголовной ответственности за сам факт сокрытия финансовых сведений от таможенных органов. КС РФ отмечает, что для квалификации необходимо наличие дополнительных обстоятельств, достоверно свидетельствующих о соответствующем преступном умысле и цели использования денежных средств;
- непосредственным объектом посягательства является установленный законом порядок перемещения наличных денежных средств и денежных инструментов через таможенную границу. Действие данного порядка служит достижению конституционно значимых целей и обеспечению национальной безопасности;
- при осуждении лица по ст. 200.1 УК РФ обязательна конфискация денежных средств, являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу. КС РФ подчеркивает, что по своей конституционно-правовой природе конфискация представляет собой публично-правовую санкцию, структурно обособленную от наказания. Она выражается в дополнительных правоограничениях уголовно-превентивного характера – «соотносима с некоторыми признаками наказания», но не тождественна ему1
1 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.03.2017 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 81 и статьи 401.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А.Е. Певзнера».
;
- дискреция законодателя. Конституция Российской Федерации не препятствует тому, чтобы неблагоприятные последствия для лица, совершившего преступление, определялись комплексно посредством сочетания наказания и иных правоограничений. При этом учитываются публично-правовые интересы (противодействие легализации преступных доходов и финансированию терроризма) и не допускается нарушения частных интересов, что обеспечивает их баланс;
- соотношение административной и уголовной ответственности за сходные деяния не образует диспропорции, поскольку критерии разграничения (сумма наличных денежных средств) установлены законодателем в рамках дискреционных полномочий;
- индивидуализация ответственности судом. Оценив характер и степень общественной опасности содеянного (источники происхождения средств, личность их владельца, цели использования и др.), суд правомочен смягчить наказание до необходимого минимума, не отменяя при этом обязательности конфискации.
Заключение
По результатам исследования нами сформулирован ряд выводов:
1. КС РФ выполняет функцию «конституционного фильтра» в сфере противодействия финансированию терроризма, устанавливая пределы дискреции законодателя и правоприменителей. При этом он не только легитимирует ограничительные меры, но и формирует стандарты их применения (в том числе требования о мотивированности и документированности каждого приостановления операции). В противном случае такие меры утрачивают конституционную легитимность и подлежат отмене в судебном порядке.
2. КС РФ исходит из приоритета национальной безопасности как конституционной ценности, однако последовательно отвергает модель «абсолютной безопасности». Доминирование публичного интереса имеет процессуальные границы: оно не может служить основанием для бессрочных и немотивированных ограничений имущественных прав. Ключевым критерием легитимности является не сам факт угрозы, а наличие документально подтвержденных и периодически пересматриваемых оснований для применения превентивных мер.
3. Конституционный стандарт соразмерности в сфере финансового мониторинга включает в себя три императивных элемента: а) мотивированное подозрение, подтвержденное документально; б) срочный характер ограничения и периодический пересмотр оснований его применения; в) доступ лица к эффективной судебной защите в разумные сроки. Отсутствие хотя бы одного из этих элементов трансформирует превентивную меру в неконституционную санкцию, что должно повлечь ее немедленную отмену с возмещением убытков.
4. Бремя доказывания непричастности к финансированию терроризма не может быть переложено на клиента кредитной организации. Из конституционной презумпции добросовестности (ст. 49 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации) следует, что именно органы публичной власти обязаны обосновать соразмерность и необходимость каждой конкретной ограничительной меры. Возложение на гражданина обязанности доказывать свою непричастность к финансированию терроризма противоречит конституционным принципам и недопустимо в правовом государстве.
5. Совершенствование правоприменительной практики в ближайшие годы, по нашему мнению, будет осуществляться по трем направлениям: а) конституционно-судебная оценка механизмов противодействия финансированию терроризма в сегменте цифровых финансовых активов и криптовалют; б) уточнение критериев «разумной осведомленности» добросовестного клиента при оценке его финансовых операций; в) формирование судебных стандартов возмещения убытков, причиненных неправомерной блокировкой операций, с опорой на ст. 53 Конституции Российской Федерации. Данные векторы развития образуют перспективный предмет для дальнейших научных изысканий.
Библиографический список
1. Канунникова Н.Г. К вопросу об оказании финансовых услуг как способе финансирования терроризма // Безопасность бизнеса. 2022. № 3. С. 26-30.
2. Антропцева И.А. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в условиях цифровизации и деглобализации: публично-правовой аспект // Современное право. 2024. № 3. С. 56-59.
3. Касторнова Т.А. Эволюция и современные вызовы правового регулирования в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в Российской Федерации // Ученые труды Российского университета адвокатуры и нотариата имени Г.Б. Мирзоева. 2025. № 3 (78). С. 163-171.
4. Колесник Н.В. Пределы допустимости ограничений прав и свобод в антитеррористическом законодательстве России // Современный юрист. 2025. № 2 (51). С. 18-26.
5. Метельков А.Н. О взаимодействии правовых режимов в противодействии терроризму: общетеоретический аспект // Образование и право. 2024. № 10. С. 60-65.
6. Милосердова Е.А. Пути совершенствования государственно-частного партнерства в сфере противодействия финансированию терроризма // Безопасность бизнеса. 2025. № 1. С. 47-51.
7. Прошунин М.М. Финансовое право и финансовый мониторинг в сфере ПОД/ФТ/ФРОМУ в современной России // Финансовое право. 2023. № 11. С. 12-14.
8. Лебедев И.А., Королева Л.П. Совершенствование межведомственного взаимодействия в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма путем стандартизации на национальном уровне // Журнал российского права. 2025. № 3. С. 117-129.
9. Прошунин М.М. К вопросу о формировании финансово-правового института противодействия противоправным финансовым операциям // Безопасность бизнеса. 2026. № 1. С. 37-41.
10. Постоева Е.А. Понятие и система противодействия финансированию терроризма // Мировой судья. 2025. № 2. С. 7-11.
11. Шелкович М.Т. Практика применения законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, с участием кредитных организаций // Юридическая наука. 2023. № 7. С. 112-124.
12. Минаков А.В., Лапина С.Б. Финансовый мониторинг в системе обеспечения экономической безопасности государства // Вестник экономической безопасности. 2021. № 3. С. 276-281.
13. Агамагомедова С.А. Мировые стандарты в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма: актуальные вопросы // Международное право и международные организации. 2025. № 1. С. 80-88.
14. Бодров Н.Ф. Анализ позиции Конституционного Суда РФ по делам о правонарушениях экстремистской направленности // Союз криминалистов и криминологов. 2018. № 2. С. 42-48.
15. Брежнев О.В. Проблемы противодействия терроризму в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2024. Т. 19. № 6 (163). С. 11-20.
References
1. Kanunnikova N.G. K voprosu ob okazanii finansovykh uslug kak sposobe finansirovaniya terrorizma // Bezopasnost' biznesa. 2022. № 3. S. 26-30.
2. Antroptseva I.A. Protivodeystviye legalizatsii (otmyvaniyu) dokhodov, poluchennykh prestupnym putem, i finansirovaniyu terrorizma v usloviyakh tsifrovizatsii i deglobalizatsii: publichno-pravovoy aspekt // Sovremennoye pravo. 2024. № 3. S. 56-59.
3. Kastornova T.A. Evolyutsiya i sovremennyye vyzovy pravovogo regulirovaniya v sfere protivodeystviya legalizatsii dokhodov, poluchennykh prestupnym putem, i finansirovaniyu terrorizma v Rossiyskoy Federatsii // Uchenyye trudy Rossiyskogo universiteta advokatury i notariata imeni G.B. Mirzoyeva. 2025. № 3 (78). S. 163-171.
4. Kolesnik N.V. Predely dopustimosti ogranicheniy prav i svobod v antiterroristicheskom zakonodatel'stve Rossii // Sovremennyy yurist. 2025. № 2 (51). S. 18-26.
5. Metel'kov A.N. O vzaimodeystvii pravovykh rezhimov v protivodeystvii terrorizmu: obshcheteoreticheskiy aspekt // Obrazovaniye i pravo. 2024. № 10. S. 60-65.
6. Miloserdova Ye.A. Puti sovershenstvovaniya gosudarstvenno-chastnogo partnerstva v sfere protivodeystviya finansirovaniyu terrorizma // Bezopasnost' biznesa. 2025. № 1. S. 47-51.
7. Proshunin M.M. Finansovoye pravo i finansovyy monitoring v sfere POD/FT/FROMU v sovremennoy Rossii // Finansovoye pravo. 2023. № 11. S. 12-14.
8. Lebedev I.A., Koroleva L.P. Sovershenstvovaniye mezhvedomstvennogo vzaimodeystviya v sfere protivodeystviya otmyvaniyu deneg i finansirovaniyu terrorizma putem standartizatsii na natsional'nom urovne // Zhurnal rossiyskogo prava. 2025. № 3. S. 117-129.
9. Proshunin M.M. K voprosu o formirovanii finansovo-pravovogo instituta protivodeystviya protivopravnym finansovym operatsiyam // Bezopasnost' biznesa. 2026. № 1. S. 37-41.
10. Postoyeva Ye.A. Ponyatiye i sistema protivodeystviya finansirovaniyu terrorizma // Mirovoy sud'ya. 2025. № 2. S. 7-11.
11. Shelkovich M.T. Praktika primeneniya zakonodatel'stva o protivodeystvii legalizatsii dokhodov, poluchennykh prestupnym putem, s uchastiyem kreditnykh organizatsiy // Yuridicheskaya nauka. 2023. № 7. S. 112-124.
12. Minakov A.V., Lapina S.B. Finansovyy monitoring v sisteme obespecheniya ekonomicheskoy bezopasnosti gosudarstva // Vestnik ekonomicheskoy bezopasnosti. 2021. № 3. S. 276-281.
13. Agamagomedova S.A. Mirovyye standarty v sfere protivodeystviya otmyvaniyu prestupnykh dokhodov i finansirovaniyu terrorizma: aktual'nyye voprosy // Mezhdunarodnoye pravo i mezhdunarodnyye organizatsii. 2025. № 1. S. 80-88.
14. Bodrov N.F. Analiz pozitsii Konstitutsionnogo Suda RF po delam o pravonarusheniyakh ekstremistskoy napravlennosti // Soyuz kriminalistov i kriminologov. 2018. № 2. S. 42-48.
15. Brezhnev O.V. Problemy protivodeystviya terrorizmu v resheniyakh Konstitutsionnogo Suda Rossiyskoy Federatsii // Aktual'nyye problemy rossiyskogo prava. 2024. T. 19. № 6 (163). S. 11-20.
© Новопавловская Е.Е., 2026.
Ссылка для цитирования
Новопавловская Е.Е. Конституционно-правовые императивы противодействия финансированию терроризма: анализ практики конституционного судопроизводства // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2026. № 3 (85). С. 114-121.
